ЗЕМНОЙ АД, ЗЕМНОЙ РАЙ

Чтобы представить сегодня земной ад, не требуется большого воображения. Достаточно включить телевизор, где идет американский (или нынешний российский) боевик, или какую-нибудь передачу о бесчисленных криминальных разборках, или даже, новостную, как теперь говорят, программу.
Вот он, земной ад: заложники в чеченских ямах подвешенные за руки, связанные, с заклеенными скотчем ртами пленные месиво из фрагментов людских тел из-под траков тяжелых танков обугленные скелеты многоэтажных домов после гексогеновых взрывов разбухшие трупы коров и овец... довольно: леденеет в сосудах кровь и сердце заходится в аритмии.
А для описания земного рая (хотя бы одной его картинки) я воспользуюсь стихотворением русского поэта:

Я к ней вошел в полночный час.
Она спала, — луна сияла
В ее окно, — и одеяла
Светился спущенный атлас.
Она лежала на спине,
Нагие раздвоивши груди, —
И тихо, как вода в сосуде,
Стояла жизнь ее во сне.

Вот и возникает главный вопрос: что же, на нашей грешной земле всегда будет эта борьба противоположностей, это одновременное существование ада и рая?
Или грядут времена сплошного ада?
Или установится когда-нибудь сплошной рай?
Кто нам ответит? Но думать-то, но предвидеть-то, но действовать-то надо нам самим, людям...


ДОМИНАНТА РУССКОГО СЕРДЦА

Работая в педвузе, я в свое время курировал на филологическом факультете выпуск стенной газеты. Она называлась по-маяковски — «Во весь голос» и была огромной, в несколько ватманских листов. Материала, тем не менее, всегда хватало, порою — с избытком, что неудивительно: факультет-то филологический!
И вот однажды мне пришла такая мысль — разослать письма различным поэтам и попросить у них автографы их любимых стихотворений для нашей газеты.
Декан мою идею одобрил, и вскоре в стенгазете красовался автограф стихотворения Ильи Фонякова «Говорите о любви любимым...»
Потом в рубрике «Автограф поэта» были и другие имена, но мне особенно запомнился автограф ленинградского поэта Александра Кушнера — тонкого лирика, интеллектуала, филолога по образованию. Тогда, вместе со стихами, поэт прислал мне и письмо.
Шли годы. Я следил, как и многие любители поэзии, за творчеством Кушнера, читал его новые книги, многое нравилось и запоминалось… И вот наступили перестроечные времена. Изменилась страна, изменилась жизнь, общество разделилось на богатых и нищих, коих большинство.
И в эту лихую для России годину один из моих любимых современных поэтов — Александр Кушнер публикует такие стихи:

Пить вино в таком порядке:
Рислинг — кисленький и гладкий,
Херес — чуть шероховат
И портвейн, как столик шаткий,
И мускат, как бы покат.

Что скажешь? Изящно! Тонко! Вкусно! Мастерски!..
Но почему-то сердце бередят сегодня совсем другие строки, написанные другим Александром, жившем в том же великом городе на Неве, — великим Блоком:

На непроглядный ужас жизни
Открой скорей, открой глаза,
Пока великая гроза
Всё не смела в твоей отчизне...

Или:

Я ухо приложил к земле.
Я муки криком не нарушу.
Ты слишком хриплым стоном душу
Бессмертную томишь во мгле!
Эй, встань и загорись, и жги!
Эй, подними свой верный молот,
Чтоб молнией живой расколот
Был мрак, где не видать ни зги!

Или:

Пускай зовут: Забудь, поэт!
Вернись в красивые уюты!
Нет! Лучше сгинуть в стуже лютой!
Уюта — нет. Покоя — нет.

Конечно, кто-то мне возразит: пройдут трудные времена, и строки Блока будут не нужны, их забудут, а поющие красоту жизни поэты пребудут вечно...
Может быть, и так.
Однако многие русские сердца испокон веку работали и работают в такой доминанте — чем больнее, тем дороже. А худо это или хорошо, Бог знает.


ЧУБАЙС И «ЗОЛОТОЕ КОЛЬЦО»

— Что за странная связь? — скажет возможный читатель этого моего «кораблика».
Действительно, что может быть общего между рыжим непотопляемый! «реформатором» Чубайсом и русской певицей Надеждой Кадышевой, являющейся душой и основой ансамбля «Золотое кольцо»?
Представьте, я постараюсь сейчас установить эту связь.
В недавний день, просматривая свежие газеты, я обнаружил скромную, затерянную среди других куцых информаций, заметочку в несколько строк о том, что чубайсовское правление РАО «ЕЭС России» доложило в Англии о плане перестройки электроэнергетики России, хотя этот план еще не обсуждался ни в Правительстве, ни в Думе.
Иными словами, Чубайсу и его компании плевать и на российское Правительство, и на Думу — они лишь подтвердят то, что сделает он, а именно: расчленит и обескровит отрасль, от которой зависит само существование страны. Потому-то и можно смело уже сегодня докладывать своим английским патронам...
Ошеломленный такой информацией (о чем нужно не скромненько пискнуть в газетной заметке, а кричать на всех площадях и звонить во все колокола!), я пошел на кухню «перекурить» собственное потрясение, да заодно, включив радио, немного успокоиться и прийти в себя. А по радио как раз звучал рассказ Надежды Кадышевой о ее творчестве, об ансамбле «Золотое кольцо», а затем и зазвучали песни этого во многом декоративного, лубочного, хотя и, несомненно, талантливого коллектива. Причем передача сопровождалась обильной, многословной похвальбой в адрес «Золотого кольца».
Вот вам и связь, не сразу и не резко заметная: оставим матрешек, балалайки, гармони да развеселые ансамбли русским, — пусть потешатся! А под этот «базар» будем и дальше прибирать неисчислимые богатства российские! Очнутся русопятые — да будет поздно!
А с годами, в будущем теми же балалайками да гармонью можно будет с успехом развлекать заокеанских хозяев колониальной России...


ГОРЕЧЬ

Как реликтовые сосны в рощах Пицунды, где бывал я в благословенные советские времена, остаются еще в нынешнее время островки, группы людей, которым близка и дорога поэзия. Но людей этих все меньше и меньше, а все больше и больше таких, что абсолютно равнодушна к стихам. Все больше и таких, что откровенно цинично говорят о поэзии.
И все чаще я вспоминаю горькие строки Николая Рубцова:

Я им кричу: — Куда же вы? Куда вы?
Взгляните ж вы, какие здесь купавы? —
Но разве кто послушает меня...

Горько... Горько и страшно, что сейчас всеми силами и средствами вытравливают добрые чувства в людях, особенно молодых, души которых незрелы и податливы, подавляют в них тягу к красоте, к совершенству, к справедливости.
А мне, как пишущему человеку, особенно больно, что отвращают людей от поэзии, заменяя ее хохмами рифмованными и нерифмованными... И не злой я человек, но порою так и хочется сказать этим черствым, суперпрагматичным людям: отольются вам наши слезы...


ПАРАДОКСЫ НТР

Целые годы недолгой жизни великого казаха Чокана Валиханова связаны с Омском — здесь он учился в кадетском корпусе, здесь служил, здесь сформировался как необыкновенная личность. Все это, казалось бы, широкоизвестно.
Но вот в дни 150-летнего юбилея Валиханова (а юбилей отмечался у нас в Омске широко и достойно) мне случилось быть свидетелем такого эпизода. Юнец звонит по телефону-автомату своему приятелю (дело было вечером), узнает, что тот смотрит телевизор, спрашивает, что идет «по телеку». Тот отвечает ему (как раз в те вечера шел многосерийный фильм о Чокане), и его собеседник громко, на всю площадь (будка открыта) переспрашивает: — А? Кто? Великанов? Какой еще Велиханов?
Надо добавить к этому, что по совпадению разговор этот идет из автомата, установленного буквально в 500 метрах от кадетского корпуса, того самого!
Вот вам и парадоксы технического прогресса — один спрашивает по телефону, другой отвечает ему тоже по телефону и одновременно смотрит телевизор, но почему же они даже не слышали имени человека, о котором я и мои сверстники многое знали в нашем урмане, в пору нашей далекой бестелефонно-бестелевизорной юности?!