Вы здесь

Берязев Владимир

Берязев Владимир

Берязев Владимир Алексеевич родился в 1959 г. в Кузбассе. Окончил Литературный институт им. Горького. Автор поэтических сборников «Окоем», «Золотой кол», «Могила Великого Скифа», «Посланец», «Тобук», «Кочевник», романа в стихах «Могота» и др. Живет в Новосибирске.

Публикации автора:
Путешествие сквозь пустыню / Поэзия : №04 - апрель 2017

* * *

Я шагаю за белой стаей

По песку ползущих газет.

Клин гусиный летит в Патайю

Вслед за чувством грядущих бед.

 

Надрываются волны шумом,

И валы в нахрапе идут.

Тучам реющим и угрюмым

Чайки тоже кричат беду.

 

Ветер рвет края покрывала,

Кем-то брошенного в песке...

Света мало и горя мало,

Дайте горя моей тоске!

 

По причала скрипучим плахам

Выйду в море, где свист и гром:

Пусть идет все, что было, прахом,

Все, что будет, — горит огнем!..

* * *

Снежные змеи ползут через трассу

Наискосок.

Богу забава. Забота...

Алексей Калкин — великий кайчи / Публицистика : №01 (альт.) - январь 2014

 

 

О! — Алтай! О, златосветлый край!
Ала-Тоо... То ли, то ли, то ли
Слышу я? Сияй, сияй, сияй
Белыми небесными гольцами!
Ты ль алатырь камень, ты ли, ты ль?
Чистотой меж чистыми сердцами —
Ты сказанье, песня или быль?*

«Кай», по-алтайски — это звучащее, исполняемое под музыку топшура эпическое сказание.

Поющий, исполняющий это сказание человек поэтому называется кайчи. Кайчи — не просто певец, кайчи — хранитель традиции, через кайчи эта традиция уходит в глубь веков, в дописьменную, допотопную,...

Пепел над океаном / Поэзия : №12 - декабрь 2013

* * *

 

В трех соснах за стрелочным заводом,

За ж/д, за будкой, за трубой,

За стеной сугробов голубой,

За пургой под серым небосводом...

 

По соседству с сумрачным народом

И в обнимку с болью дорогой —

Мне бродить заблудшим сумасбродом

Ночью... драгоценной и нагой.

 

Тепловоз по железнодорожью

Сквозь снега сквозит наискосок...

А вертеп — не низок, не высок.

А в окошке видно — Матерь Божью.

 

Свет Звезды. Лишь губы шелестят...

Мне меня — неужели простят?..

 

 

ГОЛОСА

На уход Андрея Ширяева

 

— Ужель я всего лишь...

Языки стихающего шторма / Критика : №03 - март 2013
...то сокровенно-неразменное, за что нас любят
умно презирать и обожают страстно ненавидеть.
Александр РАДАШКЕВИЧ
I.

Эпиграф этот из верлибра «Риторический триптих» поэта и автора «Сибирских огней», проживающего уже долгие годы в Европе, то в Париже, то в Праге. Радашкевич весьма точно и выразительно передаёт в этой вещи отношение определённой публики (и эмигрантской, и западной) к России и к её уверенности в собственной правоте, то есть к тому, что некоторые называют отсутствием рефлексии:...
Писатели на новосибирском радио

Эфир радио ГТРК «Новосибирск» / из цикла очерков, посвященных 90-летию новосибирского радио в сентябре 2016 г.

Очерки о сотрудничестве радио с новосибирскими писателями Е. Стюарт, А. Смердовым, И. Лавровым, М. Щукиным, Ю. Магалифом.

Цветущий шиповник / Поэзия : №11 - ноябрь 2012
* * *

Морозы, морозы стоят с декабря середины.
Обрезаны косы небес по белёсые льдины
Речных берегов, по корявые крыши котельных,
Где шлейфы дымов утонули в снегах беспредельных.

Сквозь люки парят над сугробами теплоцентрали.
А света излуки и солнцемороза спирали
Над городом ткут паутину сиянья и света
Из ветра остуды и веры в грядущее лето.

За иней-травой не почудятся смертные дроги,
Где сходит конвой на лужёное тело дороги,
Вагоны, вагоны над Обью с углём и металлом,
А что не сгорело, то в прах по...
Ласточки Казанского Кремля / Поэзия : №10 - октябрь 2011
* * *

По пологим снегам вдоль берез по холмам невысоким
Мы поедем с тобой на восток в Буготакские сопки,

Где над настом прозрачные рощи слегка розоваты,
И просторы воздушные дремлющей влагой чреваты.

Снова в глянцевых ветках февраль привечает синицу,
И меняет оковы мороза на льда власяницу,

Чтоб по корке наждачной сосновое семя летело
По полям, по долам до златого от солнца предела.

Мы поедем в деревню, где в бане поленья багровы,
А «Ленд Ровер» на старом дворе популярней коровы.

Там над прорубью...
Укок — ледяное поднебесье / Публицистика : №01 - январь 2011
Оправдание путешествующего
Ах, друг мой, Данила, опять ты называешь меня бродягой. Ну, какой я бродяга, я путник, пилигрим, я подданный дороги, шляха, тракта, я спешу от яма к яму с сокровенным посланием Хана-Алтая, молясь нашему покровителю Николе Чудотворцу, ибо кто еще перед Небесами заступится за художника, кто еще поддержит его в стремлении пройти до конца начертанный путь.
Не могу больше месяца находиться на одном месте. Однако это не страсть, продиктованная страхом остаться один на один...
Ганлин / Поэзия : №09 - сентябрь 2010
11 сентября 2002 года в Иволгинском дацане Бурятии состоялось вскрытие саркофага с прахом Даши-Доржо Итигэлова (1852—1927 гг.).
Тело было изъято из захоронения ламы в местности Хухэ-Зурхэн в присутствии священнослужителей Буддийской традиционной Сангхи России и русских патологоанатомов. Всеобщее удивление вызвало то, что спустя 75 лет с момента погребения тело Великого ламы сохранилось нетленным.
Даже среди очень продвинутых буддийских практиков достижение нетленности — редчайший случай....
Ибо наше небо не могила / Публицистика : №08 - август 2010
Не так давно в одном из писем Кублановский процитировал Александра Сапровского:
Я из страны, где всё иначе,
Где каждый занят не собой,
Но вместе все верны задаче
Разделаться с родной землёй.
Эта нота, идущая чуть ли не от призвания варягов на Русь, мол, земля наша велика и обильна, но наряда (порядка) нет, — нота эта присуща не только поэзии Кублановского и в целом поколению, которому он принадлежит, этими настроениями страдает и большая русская проза конца ХХ века, и, шире, культурная русская...
«...Как прежде — на ветру и солнце» / Поэзия : №01 - январь 2010
Ангелы хороводятся
На Рождество Богородицы,
В дальней дали от Сибири поют,
Маму мою подсобирывают,
Маму мою успокаивают,
Светлое поле раскатывают,
В белые сани усаживают,
В девий убор обихаживают:

— Ты, Евдокея, работница,
Варница и огородница,
Ты, Евдокея, страдалица,
Божией Матери данница,
Ехай по небу по синему
После труда непосильного,
Тихо твори баю-баюшки,
Ехай по раю по краюшку,
Солнышко, чистая мельница,
Жизнь до луча перемелется,
В доме Хозяина дивного
Дни станут хлебом Единого.
. . . . . . . . . . . ....
Олонецкий старец / Критика : №12 - декабрь 2009
С Клюевым я встретился поздно.
Это произошло уже в студенчестве, в двадцатилетнем возрасте. Всё, что я тогда смог прочитать — это небольшая подборка из дюжины стихотворений, представленная в антологии поэзии серебряного века. Плюс к этому — тексты из биографических книг, где Клюев представлен учителем Есенина, причём, учителем реакционно-клерикального плана, этаким злым демоном, исподволь сбивающим революционно настроенного юношу, крестьянского поэта, с пути истинного.
Ни о каких близких...

Страницы